ВВЕДЕНИЕ
VII
или должны были придерживать за ушки высокие сапоги на своих
ногах, иначе нога выдергивалась из сапога, который глубоко увязал
в грязи.
И сейчас же в следующих строках: «24 марта. Всходят семена из
Эрфурта
Годеция, Примула
,
Цинерария и Олеандр, Астра Комета»...
«25 марта... Привита яблоня Бессемянка и все померанцы и ли
моны.
27 марта... Проросло 9 семян пальмы хамеропс».
Исследователь стиснут на своем крохотном садовом участке, вы
нужден сажать черенки для опытов в килечные банки. И несмотря на
это, какой сильнейший контраст представляет огромная, напряженная,
страстная творческая работа И. В. Мичурина с окружающим обыватель
ским болотом в атмосфере свирепой реакции Александра III, среди усло
вий, которые были так враждебны всякому творчеству —новаторству.
Запись Ивана Владимировича «Посевы 1887 года» заняла всего
7 с половиной страниц печатного текста, но содержащейся в ней твор
ческой работе исследователя-одиночки мог бы позавидовать не один
крупный исследовательский институт с десятками научных работ
ников.
Рабочие дневники И. В. Мичурина — это сплошной мощный при
зыв и показ того, как надо работать с живыми растениями в интересах
человека. Сколько до сих пор есть ботаников, которые знают растения
больше по книгам и гербариям, чем в живом состоянии. Отсюда понятно
то недоверие, с которым И. В. относится к представителям книжной
науки ... «всякая хотя малая лепта, добытая трудами людей, занимаю
щихся этим делом, одинаково дорога, добыта ли она каким-либо про
фессором ботаники или простым рабочим в каком-либо саду. Поэтому
я нахожу далеко неправильным то, что редакции специальных журна
лов не стараются вызвать к печатному высказыванию результатов
трудов людей практики, а дают незаслуженное предпочтение бота-
нистам» (стр. 214).
Эти мысли И. В. занес в свою записную тетрадь еще в 1905 году,
но они целиком идут навстречу великому советскому будущему, нашему
настоящему, идут навстречу замечательным словам товарища Сталина из
его речи о передовой науке 17 мая 1938 года: «Бывает и так, что новые
пути науки и техники прокладывают иногда не общеизвестные в науке
люди, а совершенно неизвестные в научном мире люди, простые люди,
практики, новаторы дела».
И. В. Мичурин сам был таким простым человеком, который вырос
в гениального ученого, великого дарвиниста, продолжал и развивал
дело Дарвина.
★ ’
Рабочие дневники и, вообще, записные тетради И. В. Мичурина
помогают нам понять, как он пришел к дарвинизму. Для уяснения это
го вопроса, прежде всего, интересно сравнить, в каких условиях раз
вивалась работа И. В. Мичурина в царской России и Ч. Дарвина в ста
рой капиталистической Англии. Дарвин развернул свое гениальное на
учное творчество значительно раньше, чем Мичурин, и в условиях, не
сравненно более благоприятных. Дарвин объехал весь мир для целей