Р А З О Б Л А Ч Е Н И Е Л Ж Е Н А У К И
В начале X X столетия, именно в те годы, когда развертывал свои работы Мичурин, возникло и затем распространилось в кругах биологов учение мендельянцев —
последователей австрийского монаха Грегора Менделя,
немецкого профессора Августа Вейсмана и американца
Томаса Моргана. Так образовался тройной «гибрид» —
вейсманизм-менделизм-морганизм.
Это учение утверждало, что условия жизни организма никакого влияния не имеют на историю породы,
сорта или вида, что если даже под воздействием внешних условий индивидуум изменился, то на истории вида
это изменение никак не может сказаться. Сам организм,
согласно учению вейсманистов-менделистов, состоит из
двух частей: из смертного тела и бессмертного «наследственного вещества». Это наследственное вещество не
создается телом и не зависит o r его изменений. Оно только помещается в теле, как в каком-то футляре.
Вот как объясняли вейсманисты наследственность.
Наследственное вещество помещается в хромосомах —
микроскопических тельцах клетки — и состоит из отдельных крупинок — генов. При гибридизации — слиянии половых клеток — эти гены комбинируются в случайных
сочетаниях, временно соединяются в потомках, но никогда не сливаются, не теряют своей полной самостоятельности и
в течение огромного количества поколений
остаются при любых условиях развития организмов неизменными. Ген отца или матери проходит сквозь строй
поколений и остается таким ж е, каким был у исходного
родителя. Отсюда вейсманисты делали вывод: нельзя
планово управлять развитием свойств потомства. Можно
только рассчитывать на то, что родительские гены случайно скомбинируются в счастливом сочетании и дадут
нужную форму. Чтобы увеличить шансы на появление
такой счастливой комбинации, надо только иметь побольше разных гибридов в разных поколениях. Если терпеливо искать среди них, заявляли мендельянцы, можно что-
нибудь полезное и найти.
Против этой ставки на случайную удачу, против этого «кладоискательства» Мичурин и выступил со всей ре-
* шительностыо.
43