320
Лучшие сорта для средней полосы СССР
КАНДИЛЬ КИТАЙКА
Чтобы иметь для жителей средней полосы СССР , с ее суровыми
климатическими условиями, если не совершенный настоящий сорт
крымского Кандиль Синапа, не превзойденного еще до сих пор на
юге по его изящной форме, выдающейся красоте и великолепию его
внешней окраски, то во всяком случае сорт очень близкий к нему
по вкусовым и внешним качествам, — было произведено оплодотворение в 1892 году цветов первого цветения пятнадцатилетней
Китайской яблони пыльцой Кандиль Синапа.
Плоды дозрели вполне благополучно, никакого уклонения
в форме плодов в этом случае я не заметил.
Семена из полученных таким образом плодов были высеяны
в ящики в ту же зиму и вынесены на открытый воздух.
Всход семян был весной 1893 года. В первую зиму сеянцы
совершенно не пострадали от мороза, но в следующие затем зимы
эта приобретенная устойчивость начала теряться.
Сеянцы в своем габитусе начали заметно уклоняться в сторону
Кандиль Синапа.
Чтобы преодолеть возрождающееся влияние Синапа, я окулировал в 1898 году глазками одного из лучших гибридных сеянцев
крону материнского растения Китайской яблони в целях повторного
усиления со стороны матери признаков выносливости у гибридного
•сеянца. Затем на следующий год рядом с выросшими из окулированных
глазков побегами я оставил, не срезая, большую часть кроны Китайки,
не без основания надеясь, что замеченное мною влияние Китайской
яблони в гибридных сеянцах, в смысле увеличения их выносливости
при прививке, с такими условиями должно значительно усилиться.
Этому особенно должно было способствовать то обстоятельство,
что оставленная часть кроны Китайки с ее листвой так или иначе
должна оказать преобладающее влияние на формировку строения
еще очень молодого, не успевшего выработать полной устойчивости
привитого сорта, да еще при очень незначительном количестве его
собственной листвы. Это на самом деле блестяще и подтвердилось.
На этот раз воздействие матери, т. е. Китайки, на ее же детище
не заставило себя долго ждать. В следующие годы прививки прекрасно развились, совершенно не страдая от мороза.
Оставшиеся части ветвей Китайки я постепенно удалил из кроны,
и вот первое плодоношение деревца наступило в 1902 году: плоды
были мелки, безвкусны и по весу едва достигали 38— 40 граммов.
Они были так невзрачны на вид и так малы, что положительно казалось, что новый сорт не заслуживает никакого внимания, и лишь
форма строения листовых пластин напоминала Кандиль Синап.
Плоды пролежали только до декабря, и с этого времени начали
морщиться и сохнуть. Семена их всходов не дали. Одним словом,
всякий на моем месте не задумался бы уничтожить деревцо как
негодное. Но, основываясь на многих опытах выведения из семени
других сортов плодовых деревьев, я знал, что по плодам первого
урожая о достоинстве нового сорта судить нельзя и что если не все
без исключения, то большая часть новых сортов формировку своих
плодов доводит до совершенства лишь в течение нескольких лет.
Поэтому деревцо я уберег, тщательно наблюдал за ним, а также за